Додому Історія Еврейские святыни Бердичева Нахман из Брацлава

Нахман из Брацлава

328
0
ПОДІЛИТИСЬ

Рабби Нахман из Брацлава (в обиходной речи  Ребе Нахман) (4 апреля 1772, Меджибуж – 16 октября 1810, Умань) – основатель брацлавского (бресловского) хасидизма.

 Рабби Нахман – правнук основателя хасидизма Исраэля Бааль ШемТова[1] (сокращенное имя – Бешт). Родителями были: рабби Симха сын рабби Нахмана из Городенки (одного из ближайших учеников и последователей Баал Шем Това) и ребецн Фейга, внучка Бааль Шем Това.

Рабби Нахман вырос в доме самого Бааль Шем Това, который унаследовали его родители. Детство р. Нахмана прошло в атмосфере, насыщенной хасидскими преданиями. Незадолго до бар-мицвы (13 лет) он составил сборник афоризмов на темы различных проявлений еврейской духовной жизни “Книга нравственных качеств”. После своей женитьбы в 13 лет р. Нахман поселился в Осятене (Осоте), Киевской губернии у тестя. Рабби Нахман много времени проводил в молитвах и уединённой медитации в соседнем лесу, постоянно постился и углубленно изучал Каббалу[2]. После смерти тестя переехал в Медведовку, где начал оформляться особый стиль будущего брацлавского хасидизма.

В 1798 году р. Нахман совершил поездку в Эрец-Исраэль, побывал в Цфате и в Тверии, но не смог добраться до Иерусалима из-за нашествия Наполеона.

С 1800 года р. Нахман проживал в Медведовке, затем переехал в Златополь. Здесь от туберкулеза умерла его жена и была похоронена на местном еврейском кладбище.

После возвращения возобновилась ожесточенная борьба отдельных лидеров хасидизма с р. Нахманом. Рабби Нахману пришлось несколько раз сменить место жительства. Окончательно р. Нахман поселился в Брацлаве (в традиционной еврейской транскрипции – Брослев), ставшем центром его “двора”. Здесь р. Нахман познакомился с р. Носоном (Натаном) Штернгарцем, ставшим его ближайшим последователем и посвятившим свою жизнь сохранению наследия и распространению учения р. Нахмана.

В 1810 г. р. Нахман, предчувствуя близкую смерть, решил поселиться в Умани, где за несколько лет до его рождения произошла Уманская резня. “Души умерших там за веру, – говорил он, – ждут меня”. Там он скончался 16 октября от чахотки и был похоронен на еврейском кладбище рядом с погибшими от резни во время восстания гайдамаков – Колиивщины.

sviatyni_21
Надгробие Рабби Нахмана в Умани. 2010 г.

В центре учения рабби Нахмана стоит отношение цадика к своим приверженцам. Цадик – это душа, а хасиды – тело. Они взаимно дополняют друг друга. Хасид “должен прилепиться к цадику”, жадно прислушиваться ко всем его словам и, отбросив всякие мудрствования, отречься от всех собственных суждений и мыслить только умом цадика. “Это – основа благочестия”. Однако, хасид должен при этом оставаться свободным. В самом цадике, как, впрочем, и в Торе и Каббале, заключаются две силы, смертоносная и животворящая, и от свободного выбора хасида зависит, какой силе он подчиняется. Но цадик тоже нуждается в хасидах, ибо озарение цадика, то есть его постижение Божественного, совершается только через народ. Настаивал на необходимости непрестанного нравственного самоочищения и утверждал, что уныние – худший враг веры. Ввел в хасидизм новый элемент: народные сказки. До ребе Нахмана хасиды рассказывали друг другу лишь истории о прославленных цадиках. Сказки и притчи Нахмана представляют собой аллегорические сказания о принцессах и героях. В отличие от других ребе, Нахман не назначил себе преемника. Вплоть до наших дней хасиды черпают вдохновение в учении ребе Нахмана, которое систематизировал и опубликовал его ближайший ученик, ребе Натан Штернгарц.

Могила рабби Нахмана в Умани сразу стала местом паломничества брацлавских хасидов, особенно во время главных еврейских праздников, в частности на Рош Ха-Шана. Эта традиция сохранялась до середины 1920-х гг., и возродилась в конце 1980-х.

После обретения Украиной независимости в 1991 г. по указу президента Леонида Кравчука место захоронения рабби Нахмана получило официальный статус Историко-культурного центра брацлавских хасидов и брацлавские хасиды выкупили землю, на которой расположена могила.

В январе 1993 г. находясь с визитом в Израиле, Леонид Кравчук дал согласие на перенос останков рабби Нахамана в Иерусалим. Но против этого выступили лидеры брацлавского движения, поскольку данная инициатива противоречила завещанию рабби Нахмана. В 1996 г. два молодых израильских хасида попытались похитить его останки и вывезти их для перезахоронения в Иерусалим. Эта попытка была пресечена украинскими правоохранительными органами и вызвала волну негодования среди представителей брацлавского хасидизма.

Возле могилы рабби Нахмана началось строительство одной из крупнейших синагог Европы, рассчитанной на 6000 паломников.

На начало 1990-х гг. численность паломников, посещавших могилу рабби Нахмана в Умани, составляла 12-15 тысяч человек в год. Начиная со второй половины 2000-х годов, вследствие роста популярности брацлавского учения в Израиле, ежегодно 20-25 тысяч паломников посещают могилу в праздник Рош ха-Шана.

 

Nachman of Breslov

 Nachman of Breslov (Hebrew: נחמן מברסלב‎), also known as Reb Nachman of Bratslav, Reb Nachman Breslover (Yiddish: רב נחמן ברעסלאווער), Nachman from Uman (April 4, 1772 – October 16, 1810), was the founder of the Breslov Hasidic movement.

Rebbe Nachman, a great-grandson of the Baal Shem Tov, breathed new life into the Hasidic movement by combining the esoteric secrets of Judaism (the Kabbalah) with in-depth Torah scholarship. He attracted thousands of followers during his lifetime and his influence continues until today. Rebbe Nachman’s religious philosophy revolved around closeness to God and speaking to God in normal conversation “as you would with a best friend”. The concept of hitbodedut is central to his thinking.

Rebbe Nachman was born in the town of Medzhybizh, Ukraine. His mother, Feiga, was the daughter of Adil (also spelled Udel), daughter of the Baal Shem Tov, founder of Hasidic Judaism. His father Simcha was the son of Rabbi Nachman of Horodenka (Gorodenka), one of the Baal Shem Tov’s disciples, after whom Rebbe Nachman was named. Rebbe Nachman had two brothers, Yechiel Zvi and Yisroel Mes, and a sister, Perel.

Rebbe Nachman told his disciples that as a small child, he eschewed the pleasures of this world and set his sights on spirituality. He paid his melamed (teacher) three extra coins for every page of Talmud that he taught him, beyond the fee that his father was paying the teacher, to encourage the teacher to cover more material. From the age of six, he would go out at night to pray at the grave of his great-grandfather, the Baal Shem Tov, and immerse in the mikveh afterward.

At the age of 13, he married Sashia, daughter of Rabbi Ephraim, and moved to his father-in-law’s house in Ossatin (Staraya Osota today). He acquired his first disciple on his wedding day, a young man named Shimon who was several years older than he. He continued to teach and attract new followers in the Medvedevka region in the years that followed.

In 1798-1799 he traveled to the Land of Israel, where he was received with honor by the Hasidim living in Haifa, Tiberias, and Safed. In Tiberias, his influence brought about a reconciliation between the Lithuanian and Volhynian Hasidim.

Shortly before Rosh Hashana 1800, Rebbe Nachman moved to the town of Zlatopol. The townspeople invited him to have the final word on who would lead the Rosh Hashana and Yom Kippur prayer services. The man chosen to lead Neilah, the final prayer service of Yom Kippur, did not meet the Rebbe’s approval. Suddenly the man was struck dumb and forced to step down, to his great embarrassment. After the fast ended, Rebbe Nachman spoke in a light-hearted way about what the man’s true intentions had been, and the man was so incensed that he denounced Rebbe Nachman to Rabbi Aryeh Leib of Shpola, known as the “Shpoler Zeide”, a prominent Hasidic rabbi and early disciple of Rabbi Pinchas of Koretz, who was a leading figure in the first generation of Hasidut. Thus began the Shpoler Zeide’s vehement campaign against Breslov Hasidism.

In 1802, Rebbe Nachman moved to the town of Bratslav, Ukraine, also known as “Breslov”. Here he declared, “Today we have planted the name of the Breslover Hasidim. This name will never disappear, because my followers will always be called after the town of Breslov”.

His move to the town of Breslov brought him into contact with Nathan Sternhartz (“Reb Noson”), a 22-year-old Torah scholar in the nearby town of Nemirov, eight miles north of Breslov. Over the next eight years, Reb Noson became his foremost disciple and scribe, recording all of Rebbe Nachman’s formal lessons as well as transcribing the Rebbe’s magnum opus, Likutey Moharan. After Rebbe Nachman’s death, Reb Noson recorded all the informal conversations he and other disciples had had with the Rebbe, and published all of Rebbe Nachman’s works as well as his own commentaries on them.

Rebbe Nachman and his wife Sashia had six daughters and two sons. Two daughters died in infancy and the two sons (Ya’akov and Shlomo Efraim) both died within a year and a half of their births. Their surviving children were Adil, Sarah, Miriam, and Chayah. Sashia died of tuberculosis on June 11, 1807, the eve of Shavuot, and was buried in Zaslov just before the festival began. The following month, Rebbe Nachman became engaged to a woman from Brody whose father was the wealthy Joshua Trachtenberg (In recent years, a descendant of the Trachtenberg family informed Rabbi Leibel Berger, formerly of the Breslov-Uman Vaad [Committee] of America, that this second wife’s name was Devorah [Deborah]. However, this claim remains unverified). Right after the engagement, Rebbe Nachman contracted tuberculosis.

In May 1810, a fire broke out in Bratslav, destroying Rebbe Nachman’s home. A group of maskilim (Jews belonging to the secular Haskalah [Enlightenment] movement) living in Uman, Ukraine invited him to live in their town, and provided housing for him as his illness worsened. Many years before, Rebbe Nachman had passed through Uman and told his disciples, “This is a good place to be buried”. He was referring to the cemetery where more than 20,000 Jewish martyrs were buried following the Haidamak Massacre of Uman of 1768. Rebbe Nachman died of tuberculosis at the age of 38 on the fourth day of Sukkot 1810, and was buried in that cemetery.

During the Rebbe’s lifetime, thousands of Hasidim traveled to be with him for the Jewish holidays of Rosh Hashana, Chanuka, and Shavuot, when he delivered his formal lessons. On the last Rosh Hashana of his life, Rebbe Nachman stressed to his followers the importance of being with him for that holiday in particular. Therefore, after the Rebbe’s death, Reb Noson instituted an annual pilgrimage to the Rebbe’s gravesite on Rosh Hashana.

This annual pilgrimage, called the Rosh Hashana kibbutz, drew thousands of Hasidim from all over Ukraine, Belarus, Lithuania and even Poland until 1917, when the Bolshevik Revolution forced it to continue clandestinely. Only a dozen or so Hasidim risked making the annual pilgrimage during the Communist era, as the authorities regularly raided the gathering and often arrested and imprisoned worshippers. Beginning in the mid-1960s, Hasidim who lived outside Russia began to sneak into Uman to pray at Rebbe Nachman’s grave during the year. After the fall of Communism in 1989, the gates were reopened entirely. In 2008, approximately 25,000 people from all over the world participated in this annual pilgrimage.

In April 1810, Rebbe Nachman called two of his closest disciples, Rabbi Aharon of Breslov and Rabbi Naftali of Nemirov, to act as witnesses for an unprecedented vow:

If someone comes to my grave, gives a coin to charity, and says these ten Psalms [the Tikkun HaKlali], I will pull him out from the depths of Gehinnom!”. “It makes no difference what he did until that day, but from that day on, he must take upon himself not to return to his foolish ways”.

This vow spurred many followers to undertake the trip to Rebbe Nachman’s grave, even during the Communist crackdown.


 

[1] Исраэль Бааль Шем Тов (ивр. ישראל בעל שם טוב‎, сокращённо ивр. בעש”ט‎, что означает “Добрый баал шем” или “Добрый человек, знающий тайное имя Бога”, настоящее имя — Исраэль бен Элиэзер; 27 августа 1698, Окопы (Борщёвский район), Подолье, Речь Посполитая (ныне — Борщёвский район, Тернопольская область, Украина) — 22 мая 1760, Меджибож, Подолье, Речь Посполитая) — основатель хасидского движения в иудаизме, рабби.

[2] Каббала́ (ивр. קַבָּלָה‎, “получение, принятие, предание”) — эзотерическое течение в иудаизме, появившееся в XII веке и получившее распространение в XVI веке. Эзотерическая Каббала представляет собой традицию и претендует на тайное знание содержащегося в Торе божественного откровения.

ЗАЛИШИТИ КОМЕНТАР

Please enter your comment!
Please enter your name here